Навiгацiя

Церковний календар

Новини /  «Бог меня не слышит!» /  «Бог меня не слышит!»

«Бог меня не слышит!»

02.07.2018

Только в девятом классе схема почему-то дала сбой. Сначала Машу приняли в компанию старшие ребята, у одного даже машина была. Компания собиралась в роще, включала магнитолу, открывала двери авто и коротала вечера. Кто-то курил, иногда выпивал. Старшие девчонки, посмелее, сидели на коленях у парней. Маше тоже очень хотелось, но тот, кто ей нравился, был «занят», а другие не интересовали. Но в принципе Маше вполне хватало просто тусовок. Ведь на следующий день обо всём можно было рассказывать одноклассницам. Те завидовали.

В классе у Маши была конкурентка – Ира. Отличница и красавица. Но её не отпускали гулять по вечерам с ребятами, а заставляли готовиться к поступлению. Ира тоже завидовала Маше, что ясно читалось на ее лице.

К концу года у Маши выходили две тройки. А у Иры – одна четверка среди пятёрок и перспектива поехать с группой лучших учеников в Лондон. Конечно, съездить за границу большой группой ровесников хотелось, но если нет – это можно было пережить. А вот пережить победоносный взгляд Ирки и то, как все начнут перед ней лебезить, а она – выступать павой… Хуже не придумаешь! И Маша бросилась на колени перед иконами: «Господи, сделай так, чтоб и у меня не было троек в четверти… Пожалуйста! Я постараюсь в следующем году учиться лучше. Ну, сделай – очень надо!» Но в этот раз не случилось, и две тройки осели-таки в дневнике противными загогулинами.

Тогда Маша впервые усомнилась в том, что Бог слышит ее. Она же так просила, так хотела. Однако, успокоившись, девушка решила не рубить с плеча и дать Создателю еще один шанс.

«Они просто поболтали пару раз в кафе, но этого оказалось достаточно, чтоб наша девушка определилась: вот такой муж ей нужен»

Он представился скоро. На первом курсе института Маша встретила свою судьбу. Видный, веселый и очень перспективный Алексей. Они просто поболтали пару раз в кафе, но этого оказалось достаточно, чтоб наша девушка определилась: вот такой муж ей нужен. Закрутить студенческий роман – дело нехитрое. Осенне-зимние вечера долгие, сессия нескоро, народ вокруг дружелюбный и компанейский, место для тусовок всегда найдется. И всё вроде бы складывалось, а вроде бы и нет. Как ни старалась Маша быть лучшей, самой-самой, всегда рядом и так далее, Алексей держал дистанцию. Конечно, от того, что само в руки идет, не отказывался, но и замуж не звал, более того – даже в любви не признавался. Потому что не было ее.

Но Маше было надо. Настолько, что она себя убедила, будто жить без него не сможет. Зато Алексей без угрызений совести заглядывался на других, а на Веру из параллельной группы – особенно долго. «Господи, отдай его мне!» – просила мысленно Маша, но и из своих рук ситуацию не выпускала. И правильно. Потому что Алексей так и ушел бы, точно ушел бы, не подсуетись она вовремя. А суетилась Маша в лучших традициях женских сериалов – забеременела. Алексей человеком себя считал порядочным, предложил-таки руку заждавшейся подруге.

Маша была хорошей женой. В доме всегда порядок, завтрак-обед-ужин вкусные и разнообразные, деньги сосчитаны, отпуск-подарки-кружки-секции в бюджет вписаны. Муж и дочь (у них родилась девочка) чистенькие, причесанные, отглаженные.

С Алексеем не ссорились. Новоиспеченная супруга очень любила их посиделки по вечерам на кухне, когда дочка уже спит, за окном темно, на столе пара бокалов вина, и кажется, что можно вот так сидеть бесконечно, тихо болтая о пустяках. Вместе выбирали обои в детскую комнату, строили планы – дачу отремонтировать, потом квартиру расширить.

И когда однажды Алексей пришел с работы поздно – «чтоб не будить дочь» – собрал вещи и заявил, что уходит к другой женщине, у Маши поплыло перед глазами. Потом она плакала, умоляла, угрожала, проклинала. Но он в один миг стал каким-то бесчувственным, далеким и совсем чужим. «Я тебя не люблю. Прости. Я хочу быть с Верой». Та самая Вера, из института. Так значит, вот она какая! Высиживала-выжидала, змея! Маша не помнила себя от горя и негодования.

«Господи, верни его мне! Он же мой муж, не отдавай ей, я не могу без него», – рыдала она возле икон. День, три, месяц… Алексей не вернулся. Голова Маши разрывалась от вопросов, сердце – от обиды.

Куда она теперь одна с младенцем на руках? На какую работу ее возьмут? Почему он ушел? Чем та лучше нее? Почему он выбрал ее? Как Бог допустил это? Да есть ли Он вообще, если позволяет такое, ведь Маша так просила. Именно тогда она перестала верить вообще и в «просите, и дано будет вам» особенно. Слишком часто не получала просимого, а раз так – то и не надо ей ничего, сама как-нибудь.

Устроилась на работу, дочь отдала в ясли. Алексей приходил, предлагал помощь – он может оплатить дочке няню или брать ее к себе. «Ушел к своей?….Вот и нечего к нам таскаться! Пусть родит тебе сама!» – шипела Маша в ответ. Специально била побольнее, зная, что Вера долгие годы безуспешно лечится от бесплодия. Заодно делала всё для того, чтобы в те недолгие часы, которые бывший муж проводил у нее дома, он как можно острее чувствовал свою отдалённость от них, невозможность быть рядом с дочкой, а значит и с ней, с Машей. Просила малышку почаще обнимать папу, лепетать «папа» или еще лучше «не уходи». Пекла ароматные пироги, невзначай забывала на столе фотографии дочки из бассейна, из парка аттракционов – где ее жизнь протекала ярко, насыщенно, но без отца. Алексей уходил домой мрачным. Серым. Маша ликовала. Но все-таки уходил. И Маша кусала от обиды губы.

Так прошло четыре года. В один из вечеров Маше позвонила Вера и осипшим голосом сказала, что Алексей разбился в автомобиле, сообщила дату похорон. Всю церемонию Маша не сводила глаз с соперницы. А та все время смотрела перед собой, ни на что не реагировала. Словно это был не живой человек, а манекен, который принесли с собой родственники. А на кладбище, когда тело стали опускать в вырытую яму, Вера упала на колени, впиваясь руками в землю и выла: «Отпустите меня к нему…Я останусь… Лёша, не оставляй…» Откуда столько силы было в этой хрупкой женщине, но трое мужчин не могли оторвать ее от могилы. Она все звала и звала его, своего любимого.

«Потом еще несколько месяцев она вздрагивала, когда вспоминала тот вой и взгляд»

Маша почувствовала неловкость. За свою вражду с Верой и битву за этого мужчину, хотелось спрятаться куда-то, отойти в сторону. Нет, она никогда не любила мужа так. И, положа руку на сердце, если бы он не ушел из семьи, а просто погиб, вряд ли стала бы убиваться так же. Ей стало жаль Веру. Потом еще несколько месяцев она вздрагивала, когда вспоминала тот вой и взгляд.

Но очень скоро Маше стало не до Веры и не до самокопаний. Дочь серьезно заболела, нужно было оперировать. А средств не было, взять неоткуда, и прогнозы совсем не радостные. В общем, классика жанра. Маша не находила себе места, перестала спать. Драгоценное время утекало.

Как-то ночью, когда малышка успокоилась после обезболивающего и уснула, Маша мерила комнату шагами. От усталости и страха в голове не было ни одной мысли, слез тоже не было. И вдруг в такт шагам, будто изнутри себя самой, из глубины, она услышала: «Боже, помоги ей…Боже, помоги ей… Спаси ее…». Маша остановилась на месте. Это еще что? Откуда? В ее доме давно не было ни одной иконы, церковь она обходила и рассчитывала только на себя. Но сейчас она слишком устала. Дочка снова стала возиться в кроватке. Зажмурив глаза, Маша зашептала: «Господи, помоги ей! Услышь! Пусть она поправится!»

На следующий день позвонили из больницы и сказали, что освободилось одно место на операцию по квоте, пациент решил обратиться за границу. Но возьмут только в том случае, если все анализы на руках, если нет – есть другие желающие. Часть документов у Маши была на руках, вторую она сделала в тот же день, пришлось, правда, провести день в поликлинике, упрашивать, умолять, ломиться во все двери, но через день всё было готово. А еще через день дочку положили в больницу.

Пока шла операция, Маша ходила вокруг здания и бормотала «Господи, помоги». А еще вспоминала о том, что никогда не мечтала о ребенке. Выйти замуж мечтала, потом – только за Алексея, и чтоб достаток был, машина красивая, а дочь как-то сама собой получилась. Она даже расстроилась, когда узнала – пришлось отменить летний отпуск. И что? В итоге она не спит уже несколько месяцев, сходит с ума от страха и молится, как заведенная, о девочке, которой была в общем-то не рада, но которая как-то очень незаметно стала самой главной. Странное чувство – твое счастье зависит от благополучия другого человека. Нелогично. Но именно так и было.

Девочка поправилась. Маша, конечно, поплакала от счастья. И от чувства умиротворения. Примирения. Она снова полюбила слова «просите, и дано будет вам». И не только их. Оказалось, в Евангелии много еще интересного. И, кажется, начала понимать, почему Бог «не всегда ее слышал»

Ольга Зиненко

Православие.Fm

 

Джерело:  http://pravlife.org

Додати коментар
Подiлитися: